(Russian) Интервью: Анастасия Столярова об учёбе в Бартлетт

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Мы поговорили с нашим другом — молодым архитектором Анастасией Столяровой об образовании в Британии. Анастасия учится в школе Бартлетт, а в этом году — в группе Бена Хейса, с которым мы ранее делали материал для журнала Anastasis.me, а недавно — они с коллегами по бюро сделали большую лекцию у нас на канале.

Фотографии: Анастасия Столярова и Bartlett UCL.

Иван Матвеев: Бартлетт — самый сильный вуз в мире (ну или один из), где готовят архитекторов. Мы как-то говорили с тобой о специфике обучения в нем. Всегда интересно открывать новое, а особенно — в контексте моей преподавательской практики в МАрхИ, интересно, как происходит учеба в Бартлетт. В чем разница между школами: например, AA и Bartlett?

Анастасия Столярова: У меня нет близких знакомых из АА, поэтому почти ничего не смогу сказать. Сама к ним тоже никогда не заходила. В Бартлетте считается, что в АА дается больше свободы, поэтому студенты оттуда более творческие, чем мы. Их архитектура более абстрактная, оторванная от реальности, и они обращают ещё больше внимания на «великую идею» каждого проекта.

— Как работает модульная система в Bartlett? 

— Бартлетт — это 5 лет обучения, 3 года бакалавриата и 2 года магистратуры. Весь Бартлетт разделен на юниты (учебные группы). У первого курса около 12 юнитов, в каждом юните в среднем по 12 человек. У каждого юнита есть два учителя. У каждого юнита есть своя дизайн студия, а у каждого студента — свой рабочий стол. Раз в неделю студенты встречаются с преподавателями на консультации по проекту. На первом курсе юниты не отличаются друг от друга, творческие задания у всех одинаковые.

Второй и третий курс учатся вместе — система такая же, но в каждом юните 7 второкурсников и 7 третьекурсников. У каждого юнита есть свое направление, своя тема и свой стиль, которые выбирают учителя. Есть юниты, ориентированные на эко-архитектуру. Моя группа в этом году изучала landscape architecture. Есть hand-drawing, или, наоборот, computer-based units. Есть те, кто сразу переходит к планам зданий — есть те, кто сидит по полгода на одной детали. В общем, всё зависит от учителей.

В начале и второго, и третьего года обучения каждый студент выбирает себе юнит. Но, чтобы попасть в желаемую группу, надо пройти интервью с учителями. Они уже решают, подходит ли им в группу студент, или нет. На интервью студенты показывают свои портфолио, а преподаватели задают вопросы о проектах, увлечениях, предпочтениях студента. Если не взяли — студент идет на интервью в следующий выбранный им юнит. И так по остаточному принципу — если никуда не взяли, идешь в тот юнит, где остались места. Юниты каждый год надо менять — ты не можешь оставаться в одном и том же 2 года подряд. В прошлом году я была в десятом, в этом — в пятом.

В магистратуре такая же система юнитов, но менять юниты на 4 и 5 году обучения нежелательно, обычно все учатся 2 года подряд в одном и том же.

— В чем состоит методика? Какие есть тренды в подаче проекта? Как вы продаёте проекты, что для тебя самое важное в подаче?

— Методика преподавания проста — ты всему учишься сам. На бакалавриате есть 4 предмета (модуля) — проект, история и теория архитектуры, предпринимательство и технология дизайна.

Главный предмет — это твой собственный проект. Всего мы делаем 2 проекта в год — в первом и втором полугодии. У нас нет постоянных сдач, контрольных, сессий. Студенты приходят в студии на свои рабочие места утром и уходят вечером. Никто не контролирует посещаемость. Единственный метод хоть какого-то «контроля» — встречи с учителями раз в неделю на 30 минут, на которых студенты показывают проделанную за неделю работу и консультируются, что делать дальше. 

По остальным трем предметам есть пары в начале года, по одной лекции в неделю. После нового года надо сдать работы по каждому модулю.

Программам нас не учат — есть вечерние бесплатные классы свободного посещения, но, если быть честной, студенты всё учат сами. Основная идея Бартлетта в том, что студенты сидят по своим студиям, смотрят на то, что делают соседи — и делают так же. Второкурсники учатся у третьекурсников, третьекурсники друг у друга. Идет постоянный обмен знаниями. Все постоянно друг к другу пристают с вопросами «Ой, а как ты это сделал? А это? А покажешь?».

У методики проектирования нет никаких рамок и ограничений, каждый сам для себя решает, как ему удобно работать. Но, если обобщать, то примерно месяц мы изучаем свой участок, смотрим референсы, делаем карты, думаем над идеей. Ещё месяц работаем над дизайном, начинаем с быстрых скетчей/моделек, а потом начинаем делать планы, или сразу моделим в Rhino (в Бартлетте все бакалавры работают в Rhino).

Следующие месяц-полтора делаем финальные планы и разрезы, модели, рендеры, собираем всё в портфолио. Третьекурсникам надо сдать объемный технический отчет в приложение к проекту. Второкурсникам достаточно 12 страниц с летней/зимней стратегией, внутренней средой, отоплением, вентиляцией, пр.

Стиль подачи зависит от юнита. Мы не знаем, что такое подрамники, у нас нет четких правил по графике (не знаю, есть ли они в МАрхИ) — руководствуемся только здравым смыслом. Толщину линий, штриховки, цвета, обозначения — все выбираешь сам. Большинство делают портфолио на А3+, редко А2. Не любят, когда на страницах хаос из информации — портфолио должно быть четко разделено на главы, разделы, на каждой странице — отдельный кусочек информации.

Конечно, у нас есть требования к проектам, которые надо соблюдать: в портфолио надо обязательно включить план, разрез и фасад. Но то, в каком стиле они будут — зависит только от ученика. Они не должны быть сделаны по ГОСТу: не важно, просчитал ли общую площадь туалетов, в правильную ли сторону открываются двери, и где, вообще, вентиляция. Но самое важное в проекте — это «сильная идея» в концепции проекта. Никому не интересно смотреть на финальные рендеры, если за ними не видно все этапы развития дизайна, глубокое размышление и аргументацию каждого принятого решения.

— Что такое KoozArch, и в чем там смысл?

— KoozArch — как Пинтерест, в который можно позалипать, вдохновиться и найти хорошие референсы для подачи. Ничего там не читаю, только смотрю картинки.

— В институте учат писать, говорить? Как вырабатывается этот особенный стиль речи?

— Писать и говорить не учат, мы сдаём всего 1 эссе в год по истории архитектуры. Я писала про Tate Modern. Мы много разговариваем между собой, с учителями, слушаем на просмотрах. У нас ещё есть открытые вечерние лекции по средам, где выступают разные спикеры из мира архитектуры. Каждый триместр у нас проходят просмотры, на которых студенты должны представить свой проект перед панелью учителей, поэтому говорить приходится. Отсюда и появляется свой «язык», мне кажется.

— Студентам говорят, что нужно делать, чтобы лучше разбираться в профессии, направляют смотреть/читать что-то, чтобы расширить кругозор? Ведь очевидно, что такие поэтические проекты невозможно делать, основываясь только на узкоспециализированном багаже. Что задают читать (философов, какую-то литературу)

— Смотреть/читать могут дать преподаватели на туториалах (личных встречах), которые проходят раз в неделю. Но это не обязательная программа. Если им придёт в голову какой-то референс — они его посоветуют, конечно. У нас есть список книг и фильмов, которые нам выдавали на первом курсе, но, честно, мне кажется, что его никто никогда после этого не открывал… Прикол в том, что мы специально ничего не делаем. Звучит очень пафосно, но вся эта магия Бартлетта появляется из высокой концентрации людей на кв. метр, искренне любящих архитектуру. Просто, когда студенты работают в студии (это вообще кит, на котором всё держится), у них происходит обмен идеями. Рядом сидят магистранты. Рядом ходят учителя. Постоянно проходят выставки. Вы между собой обсуждаете проекты. К нам приходят недавние выпускники, которые показывают свои портфолио, и дают советы.

Ещё важно то, что все группы различаются между собой. Вот идёшь по коридору, заходишь к своему другу в студию (все студии в Бартлетте — open space), смотришь, что они делают:
— О, прикольно, про конец мира? Апокалипсис?
— А мы вот делаем фабрики в Финляндии.

 Такой простой, свободный разговор может круто помочь с новыми идеями для твоего проекта.

Студенты живут в университете. Многие приходят в 7 утра (с открытием) и уходят только в 10 вечера, когда их выгоняют охранники. Дома студенты только спят. Даже если ты вообще не хочешь ничего делать, всё равно лучше прийти в университет. Потупить, кофе попить, покурить, а заодно посмотреть, что делают другие. У студентов Бартлетта нет другой жизни, всё вертится вокруг архитектуры. Я не знаю ни одного, кто ещё работал бы в учебное время.

 


Similar Posts:


Subscribe!

Instagram
VK
Facebook
YouTube!
Telegram!

Subscribe to mail list



* clicking the ‘Subscribe’ button you agree that your personal data will be processed