Интервью: Марья Бахрамеева об обучении в Японии

Мы позна­ко­ми­лись с Марьей Бахра­ме­е­вой, когда она при­шла на курс «InDesign: вёрст­ка и порт­фо­лио», и успеш­но закон­чи­ла его. Впо­след­ствии, они с коман­дой участ­во­ва­ли в ворк­шо­пе «Библиотеки_7», и сде­ла­ли отлич­ный про­ект рекон­струк­ции для одной из мос­ков­ских биб­лио­тек. Мару­ся про­дол­жа­ет учить­ся в МАр­хИ, а недав­но вер­ну­лась из Япо­нии, где учи­лась по обме­ну в Шиба­ур­ском тех­но­ло­ги­че­ском инсти­ту­те (Shibaura Institute of Technology, 芝浦工業大学).

Марья рас­ска­за­ла о том, как про­хо­ди­ло её обу­че­ние в Токио, о спе­ци­фи­ке япон­ско­го под­хо­да к обра­зо­ва­нию и рабо­те.

© фотография Марьи Бахрамеевой

© фото­гра­фия Марьи Бахра­ме­е­вой

— Поче­му Япо­ния?
Я поеха­ла по обме­ну бла­го­да­ря внеш­ним свя­зям МАРХИ. На выбор было мно­го инсти­ту­тов в Евро­пе, один вари­ант в Аме­ри­ке и один в Азии — Япо­нии. Евро­па для меня была понят­на — я мно­го по ней путе­ше­ство­ва­ла и участ­во­ва­ла в ворк­шо­пах. В Аме­ри­ке мне не хва­ти­ло наци­о­наль­ной само­иден­тич­но­сти, куль­ту­ры и тра­ди­ции. Япо­ния же меня сра­зу заце­пи­ла. Это дале­кая, неиз­ве­дан­ная для меня, успеш­но раз­ви­ва­ю­ща­я­ся стра­на. В ней иде­аль­но соче­та­ют­ся тра­ди­ци­он­ные риту­а­лы и совре­мен­ные тех­но­ло­гии. Я поня­ла, что за 3 меся­ца пре­бы­ва­ния в ней точ­но смо­гу выне­сти для себя что-то новое и инте­рес­ное, как в архи­тек­тур­ном, так и в лич­ност­ном раз­ви­тии.

— Шиба­у­ра?
Это един­ствен­ный Япон­ский инсти­тут, кото­рый сотруд­ни­ча­ет с МАРХИ. Поэто­му я там и ока­за­лась. SIT муль­ти­дис­ци­пи­нар­нен, име­ет тех­ни­че­ский уклон и пора­жа­ет кру­той инфра­струк­ту­рой.

— В чем основ­ная раз­ни­ца?
Надо пони­мать, что я учи­лась на доста­точ­но уни­каль­ной про­грам­ме: «Research exchange program». Она под­ра­зу­ме­ва­ет иссле­до­ва­ние и кон­суль­та­цию с пре­по­да­ва­те­лем тет-а-тет. То есть мне незна­ко­ма груп­по­вая рабо­та по про­ек­ту в Япо­нии. Одна­ко, допол­ни­тель­но к иссле­до­ва­нию, я мог­ла набрать любые пред­ме­ты. И я рас­ска­жу о мето­ди­ке обу­че­ния, осно­вы­ва­ясь имен­но на них.

Читать, в отли­чие от опы­та в МАРХИ, нуж­но было мно­го и вдум­чи­во.

1) На тех пред­ме­тах, что я выбра­ла, не было поня­тия «лек­ция». Всю необ­хо­ди­мую инфор­ма­цию мы изу­ча­ли до уро­ка, по задан­но­му спис­ку лите­ра­ту­ры. Читать, в отли­чие от опы­та в МАРХИ, нуж­но было мно­го и вдум­чи­во.

2) Заня­тия были интер­ак­тив­ны­ми, с боль­шим коли­че­ством раз­да­точ­но­го мате­ри­а­ла, дис­кус­сий в фор­ма­те круг­ло­го сто­ла, пре­зен­та­ций сту­ден­тов и осо­бен­но полю­бив­ших­ся мне «поле­вых» иссле­до­ва­ний. Напри­мер, на Исто­рии Архи­тек­ту­ры мы посе­ща­ли рестав­ра­цию тра­ди­ци­он­но­го япон­ско­го хра­ма, где нам пока­зы­ва­ли про­цесс созда­ния дол­го­веч­но­го лако­во­го покры­тия; на паре по Уни­вер­саль­но­му дизай­ну мы про­чув­ство­ва­ли на себе опыт сле­по­го чело­ве­ка в горо­де, а на Ком­му­ни­ка­тив­ном дизайне участ­во­ва­ли в ворк­шо­пе по сохра­не­нию Токий­ско­го насле­дия и мест­ных сооб­ществ.

© фотография Марьи Бахрамеевой

© фото­гра­фия Марьи Бахра­ме­е­вой

3) Боль­шое отли­чие — в под­хо­де к состав­ле­нию про­грам­мы; прин­цип «повто­ре­ние — мать уче­ния». Если на паре по Исто­рии Архи­тек­ту­ры в МАРХИ мы мог­ли про­бе­жать несколь­ко веков и вер­нуть­ся к ним толь­ко на общем кол­ло­кви­у­ме, то здесь мы мог­ли 3 заня­тия под­ряд изу­чать один тра­ди­ци­он­ный тип япон­ско­го жили­ща. Сна­ча­ла с тео­ре­ти­че­ской сто­ро­ны, потом — изу­чая его в живую на экс­кур­сии, а на финаль­ном заня­тии — по пре­зен­та­ци­ям каж­до­го из уча­щих­ся. Тема пре­зен­та­ции была у всех одна. Если бы такое про­ис­хо­ди­ло в Москве, то темы были бы раз­ны­ми, что­бы как мож­но боль­ше мож­но было охва­тить за урок. Тут же мы наобо­рот углуб­ля­лись в пред­мет глуб­же, чем это поз­во­ля­ет мос­ков­ская про­грам­ма. Каж­дый сту­дент все рав­но ста­рал­ся выде­лить­ся, и так мы слу­ша­ли пре­зен­та­ции — от поли­ти­че­ских вли­я­ний на этот тип жили­ща до пред­по­ло­же­ний о его вли­я­нии на совре­мен­ную архи­тек­ту­ру. Такой под­ход мне очень понра­вил­ся. В нем в несколь­ко десят­ков раз воз­рас­та­ет шанс «не забыть что-то после кол­ло­кви­у­ма».

4) Допол­ни­тель­ные пред­ме­ты — муль­ти­дис­ци­пли­нар­ны. На пару «Уни­вер­саль­ный дизайн», к при­ме­ру, могут прий­ти все уча­щи­е­ся инсти­ту­та — от хими­ка до авиа­стро­и­те­ля. Это рас­ши­ря­ет кру­го­зор, а дис­кус­сии ста­но­вят­ся про­дук­тив­нее и про­фес­си­о­наль­нее.

Что каса­ет­ся основ­но­го мое­го заня­тия — иссле­до­ва­ния: его я дела­ла в паре с одно­групп­ни­цей, кото­рая так­же поеха­ла в SIT от МАРХИ. Нам было дано мно­го сво­бо­ды в фор­ме пода­чи, рабо­ты и посе­ще­ния кон­суль­та­ций. Даже ого­ва­ри­ва­лось, что мы можем не прий­ти ни к како­му выво­ду. Про­сто искать — уже хоро­шо. Кон­такт с пре­по­да­ва­те­лем был бли­же, неже­ли в моей мос­ков­ской прак­ти­ке. Напри­мер, на вто­рой кон­суль­та­ции наш сэн­с­эй про­во­дил нам экс­кур­сию по скры­тым ули­цам Токио, а ино­гда сове­то­вал вдох­но­вить­ся кон­крет­ной выстав­кой, про­хо­дя­щей в горо­де, и при­ме­нить ее прин­ци­пы в про­ек­те.

Маке­ты в SIT очень почи­та­ют: если загля­нуть в любую мастер­скую в инсти­ту­те мож­но будет сра­зу заме­нить целый «город» из них, поко­я­щий­ся на полу/столах/шкафах/полках.

— Мы про пода­чу гово­рим мно­го, а как пода­ют в Токио?
Я была все­го на двух защи­тах. Пер­вая заклю­ча­ла месяч­ный ворк­шоп меж­ду сту­ден­та­ми МАРХИ и SIT. Пре­зен­то­ва­лись на печат­ных план­ше­тах, дуб­ли­ру­ю­щих­ся про­ек­ци­ей на стене. Спе­ци­фи­ки япон­ской гра­фи­че­ской пода­чи я там не уви­де­ла, пото­му что она была спле­те­на с пода­чей мар­хиш­ной, с кото­рой мы и так хоро­шо зна­ко­мы. Отли­чи­тель­ным же фак­то­ром у япон­цев были маке­ты! Деталь­ные, буд­то пода­ю­щи­е­ся заказ­чи­ку. Маке­ты в SIT очень почи­та­ют: если загля­нуть в любую мастер­скую в инсти­ту­те мож­но будет сра­зу заме­нить целый «город» из них, поко­я­щий­ся на полу/столах/шкафах/полках. К сло­ву, маке­ты мож­но делать пря­мо в инсти­ту­те, тут есть и лазер­ные стан­ки и 3D прин­те­ры.

© фотография Марьи Бахрамеевой

© фото­гра­фия Марьи Бахра­ме­е­вой

Вто­рая была про­ме­жу­точ­ной защи­той маги­стран­тов. Пода­ва­ли на под­рам­ни­ках, пря­мо как в МАРХИ. Неко­то­рые дела­ли допол­ни­тель­ные мате­ри­а­лы в виде аль­бо­ма с рисун­ка­ми и допол­ни­тель­ны­ми узла­ми. Фор­мат пода­чи был раз­ный — от «руч­ной», до реа­ли­стич­ной 3D визу­а­ли­за­ции, отли­ча­ю­щей­ся спе­ци­фи­ки я не заме­ти­ла. Одна­ко кажет­ся, что про­ек­ты про­ра­бо­та­ны вни­ма­тель­нее, чем мар­хиш­ные, тут ска­зы­ва­ет­ся тех­ни­че­ских уклон инсти­ту­та и, буд­то наци­о­наль­ное, ува­же­ние к мело­чам.

— Япон­цы мно­го рабо­та­ют, сту­ден­ты тоже? Это без­дум­ный труд до изне­мо­же­ния, или они чёт­ко видят цель и сра­зу зна­ют путь её дости­же­ния?
Пере­ра­бот­ки — насто­я­щая про­бле­ма для этой стра­ны. Да, сту­ден­ты тоже безум­но мно­го рабо­та­ют. Спать по 4 часа в день — нор­ма. Самое тра­гич­ное, что про­дук­тив­нее от это­го рабо­та не ста­но­вит­ся. Япо­нец может дол­го рабо­тать, но по ито­гу ниче­го тол­ко­во­го и не выдать. Мно­го дела­ет­ся для види­мо­сти и «галоч­ки».

Они не сни­ма­ют ответ­ствен­ность с себя, и при этом тру­дят­ся на бла­го ближ­не­го, при­чем по тому, что я наблю­да­ла, дела­ют это искренне.

— Как они доби­ва­ют­ся таких класс­ных резуль­та­тов, и чего нам сто­ит у них взять?
По мое­му мне­нию, сек­рет их успе­ха — в малень­ких зада­чах и кол­лек­тив­ном под­хо­де. Вме­сто про­ек­ти­ро­ва­ния огром­но­го ком­плек­са — дом 6×6 мет­ров, вме­сто реше­ния гло­баль­ных задач — под­власт­ные и мест­ные. Они все вре­мя что-то дела­ют. Тот при­мер, когда каж­дый улуч­ша­ет по чуть-чуть, и полу­ча­ет­ся класс­но! Они не сни­ма­ют ответ­ствен­ность с себя, и при этом тру­дят­ся на бла­го ближ­не­го, при­чем по тому, что я наблю­да­ла, дела­ют это искренне.

— Чему тебя научил этот опыт?
Рас­смат­ри­вая имен­но архи­тек­тур­ный путь — ком­плекс­но под­хо­дить к изу­че­нию архи­тек­ту­ры. Рань­ше я сквозь паль­цы смот­ре­ла на поли­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские аспек­ты. В SIT было так мно­го лите­ра­ту­ры про связь этих обла­стей с архи­тек­ту­рой, что вос­при­ни­мать их отдель­но я уже не могу.

— Хочешь ещё, или пока хва­тит, и есть чем занять­ся на Родине?
Такой опыт, как у меня, не мог длить­ся дол­го. 3 меся­ца — неболь­шое вре­мя для пол­но­цен­но­го оса­жде­ния в Токио. Все идеи, при­ду­ман­ные там, я откла­ды­ва­ла до воз­вра­ще­ния в Моск­ву, пото­му что тут и свя­зи есть и спрос, и смысл постро­е­ния чего-то дол­го­веч­но­го. Пока я пре­сы­ти­лась пре­бы­ва­ни­ем за гра­ни­цей. Про­бле­мы Япо­нии слиш­ком дале­ки и от тех, кото­рые сто­ят перед Рос­си­ей. Там уже дав­но сде­ла­на вся инфра­струк­ту­ра, и даже в самой отда­лен­ной дере­вень­ке будут рельеф­ные пли­ты для ори­ен­та­ции сле­пых. Рос­сии же такое обла­го­ра­жи­ва­ние толь­ко пред­сто­ит, и мне было бы инте­рес­но в этом участ­во­вать.

— Успе­ла поста­жи­ро­вать­ся в бюро?
Я соби­ра­лась изна­чаль­но, но отбро­си­ла эту идею. Реши­ла, что для мое­го раз­ви­тия луч­ше будет путе­ше­ство­вать и читать. Очень хоте­лось посмот­реть стра­ну и Токио, а не толь­ко на вид из окна в бюро.

© фотография Марьи Бахрамеевой

© фото­гра­фия Марьи Бахра­ме­е­вой

 


Может быть интересно:

Подпишитесь на нас в социальных сетях!

Instagram
VK
Facebook
YouTube!

Подпишитесь на обновления

* нажимая на кнопку «Подписаться», вы даете согласие на обработку своих персональных данных